Александр Волынский, Mitel Networks: "Побеждает не самый умный, а тот, кто сделает меньше глупостей"
Сотрудник Клуба Герман Заблодский получил уникальную возможность побеседовать с Александром Волынским, главой представительства компании Mitel Networks в России, СНГ и странах Балтии.Александр Волынский родился 18 февраля 1945 г. в Москве. В 1967 г. окончил Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова
Работает более 30 лет в области IT-индустрии. В 1990-1997 гг. занимал должность директора по управлению сетями связи и IBM протоколам Equatorial Communications Company. В 1997-1999 гг. - директор по научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам, глава представительства в России, странах СНГ и странах Балтии компании Newbridge Networks. В 2006-2011 гг. - вице-президент по развитию бизнеса, глава представительства в России, странах СНГ и странах Балтии компании Wesley Clover International Corporation. С 2011 г. — глава представительства Mitel Networks в России, СНГ и странах Балтии.
В: Приятно побывать в офисе, о котором я так много слышал. Я также наслышан об истории компании, о вашем богатом профессиональном опыте. Меня всегда интересовал вопрос: почему на визитных карточках написано Mitel и Wesley Clover, почему они всегда вместе?
О: Wesley Clover - это на самом деле холдинг, принадлежащий моему боссу, канадскому миллиардеру Терри Мэтьесу. Холдинг принадлежит ему и его семье, в него входит множество компаний. И Mitel - одна из них. Уместно упомянуть как сам холдинг, так и компанию. В холдинг входит много других компаний, в основном связных. О них я расскажу чуть позже.Вся моя жизнь сложилась так, что я следую за моим боссом. Он очень интересный человек, работал в British Telecom, приехал в Канаду бедным инженером, а стал миллиардером. Лет 26 назад я познакомился с ним, и с тех пор я на его орбите. Году в 85-ом он нашел меня в Калифорнии. В этот момент Терри как раз основал фирму NewBridge и выписал меня в Канаду в качестве специалиста по Network Management (Управление Сетями). Когда он решил в конце 80-х двинуться в Россию, он вспомнил, что у него есть русский сотрудник, и в 89-м году отправил меня туда вместе с семьёй. Я провел здесь 10 лет. Потом NewBridge был продан Alcatel, и я вернулся в Канаду. Кстати, Network Management, выстроенный нами тогда в NewBridge, живет до сих пор, и является одним из преимуществ Alcatel при продаже их продукции. Они расширили его, но сама основа осталась. Недавно я был в Алматы и получил много комплиментов за систему, которая до сих пор там работает.Связь между фирмами NewBridge и Mitel - один собственник. Примерно в 1971 году Терри создал компанию Mitel со своим другом Майклом Копландом. Изначально они хотели торговать газонокосилками (lawnmowers), они стоили в Англии дешевле, чем в Канаде, - Терри говорит, что название Mitel - это Майкл+Терри+Lawnmower, - но когда с газонокосилками не выгорело, у них начали появляться идеи по телефонии. Перевод телефона в импульсный набор, идея PBX - изначально это были их идеи. Поначалу они захватили почти весь североамериканский рынок. На этом они стали миллионерами. Впоследствии Mitel был продан в British Telecom. Когда NewBridge был продан, Терри решил снова заняться Mitel’ем и выкупил его обратно. Сделав это, он сказал, что Mitel будет заниматься исключительно IP, и в частности, IP-телефонией.
В: В каком году это было?
О: Это произошло в 2000 году. Терри всегда привлекали IP технологии, и даже последние продукты NewBridge были связаны с packet switching. В новом Mitel он решил развить эту идею до конца, и с тех пор они неплохо шагают по планете. В Великобритании Mitel - один из первых вендоров. Так получилось, что Mitel никогда раньше не приходили в Россию, но в других регионах мира они стоят в одном ряду с ведущими игроками рынка. В 2006 Терри опять отправил меня в Россию, чтобы понять, что можно сделать на российском рынке с Mitel и с другими компаниями его холдинга Wesley Clover. Мой предыдущий опыт в России был получен еще в 90-х. Когда я спустя 6 лет вернулся в Россию, я увидел колоссальную разницу. И методы, и люди стали другими. Все изменилось. Когда мы начали с NewBridge в 80-х, достаточно было одного слова, чтобы министры и замминистры съезжались к нам в Канаду. В 2006 всё уже было наоборот - в очередь к министрам выстраивались представители больших западных компаний. Разобравшись, я понял, что «нахрапом» взять российский рынок не получится. Прежде всего нужно создать команду из хороших специалистов. Проект был не самый дешевый, и мне пришлось долго его защищать. Помог случай. Ко мне приехал один бывший россиянин, ныне живущий в Монреале. Он искал PBX для своих проектов, но не хотел брать продукцию известных игроков. Когда он вышел на Mitel и на меня в Оттаве, я рассказал ему о своих планах по России. Идея ему понравилась, и он сказал: «А у меня в Москве есть хорошая команда», и познакомил меня со многими будущими сотрудниками московского Mitel.
В: То есть вы начали Mitel в России с нуля?
О: Да. Это практически start-up. Россия – это очень сложный рынок. Но мы решили попробовать пробить эту стену, и не в последнюю очередь благодаря любви Терри к России.
В: Каков на сегодняшний день статус Mitel на рынке России?
О:Нельзя сказать, чтобы Mitel был совсем незнакомым на российском рынке. Есть несколько разных компаний, в основном интернациональных (например, Ашан), которые двинулись в Россию и потребовали , чтобы здесь им установили станции Mitel для согласованной корпоративной связи. Несколько юридических компаний. Но, по большому счету, сейчас мы только начинаем пропагандировать Mitel, не просто позиционируя компанию как нового конкурентного игрока на рынке, но делая акцент на наиболее очевидных преимуществах сотрудничества с нами. Основное отличие в том, что Mitel начал постепенно отходить от «железа». В этой области мы тоже активно работаем, но движение идет в сторону программных решений, виртуализации и подобных идей. Наука продвинулась уже до такого уровня, когда можно не ввозить никакое железо, а возложить весь функционал на хороший PC или на сервера. Тут мы находимся впереди. То есть в практическом плане все значительно упрощается. Некоторые компании-конкуренты сознательно уходят от виртуализации, считая, что это невыгодно.
В: То есть вы сознательно уходите от привязки софта к hardware?
О: Когда я беседовал с потенциальными партнерами, я обнаружил, что все они ищут софтверные решения. Например, недавно прославилась компания VMWare, под «шапкой» которой можно инкорпорировать самые разные решения. Под этой «шапкой» Mitel сейчас впереди всех своих конкурентов в области голосовой связи, но в будущем и другие компании планируют начать работу в этом направлении.
В:R&D отдел Mitel находится в Канаде?
О: Основные силы в Канаде, немного в UK, ведь Терри очень любит свою родную страну. Недавно, кстати, английская королева посвятила его в рыцари, так что теперь он «Сэр». Правда, сейчас в Mitel подумывают о том, чтобы двинуть R&D аутсорсинг в Россию. Возможно, это отделение будет частью Mitel Россия.
В: Кстати, я читал о второй версии названии Mitel: Майкл-Терри-Электроникс.
О: Да-да, они вечно об этом спорят. Майкл, кстати, также пошел хорошо: его компания потом создала CorelDraw.
В: Учитывая такую богатую родословную, хотелось бы узнать, есть ли какая-то специфика в деятельности Mitel в России? Вы следуете бизнес-законам, или в вас есть авантюризм ее создателей, и вы практикуете необычный подход?
О: Российский рынок представляет собой особый challenge. Когда я ехал сюда впервые по команде NewBridge, мне не очень хотелось ехать. Тем не менее, я пробыл здесь 10 лет. Я понял, что сразу добиться успеха в России нельзя. Когда впервые посетил МГТС, они рассказывали мне о неких проблемах, которые многих ставили в тупик. Например, многие филиалы иностранных компаний, работающих в то время в Москве, хотели бы соединиться со своими штаб-квартирами на Западе. Компания AT&T в те годы могла по спутниковой связи проложить цифровой трафик от телевизионной башни Останкино (или Шаболовки) до Нью-Йорка, но вот довести московский офис компании до телевизионной башни цифровым каналом на 64 кбит/с тогда не могли. Тогда у меня возникла идея создания цифровой наложенной сети в Москве. Под эту идею мы создали СП с МГТС. Они предоставили мне узлы и линии, при условии, что я смогу сжать информацию. Первый наш опыт – мы соединили американскую телевизионную компанию ABC с телебашней, а потом с помощью AT&T и с Нью-Йорком. И тогда на нас накинулись с заказами, в первую очередь различные посольства: США, Канады и Англии, и т.д. Поскольку эти услуги оплачивались в валюте, частично решалась существовавшая в то время проблема неконвертируемости рубля.
В: В каком году это было?
О: Это начало происходить в 1991-1992 гг. В дальнейшем эта наложенная сеть была названа GoldenLine. Она довольно долго существовала, и вначале я был её генеральным директором. В то время у меня была двойная роль: Я был одновременно и провайдером, и вендором; я предоставлял услуги и в то же время закупал оборудование у самого себя. Это выглядело не очень хорошо, но давало валюту и позволяло закупать всё больше оборудования. Это была достаточно богатая компания. Года два назад эту сеть взял под себя Комстар.
Россия не допускает никаких стандартных решений, и тогда мне пришлось сделать очень много нестандартных ходов. Как ни странно, то же самое происходит сейчас, хоть Россия и стала больше следовать канонам Запада. Но если копнуть чуть глубже, то опять требуется антрепренерский дух, и опять нужен нестандартный подход.
В: Как вы оказались руководителем представительства Mitel? За вашими плечами большой опыт, академическое образование…
О: Это был долгий путь. Поначалу занимался чистой математикой, окончил Мехмат МГУ. Закончив аспирантуру, я уехал из страны. И когда я оказался вне Союза, мой математический опыт оказался никому не нужен. Мне нужно было срочно овладевать реальной профессией, я начал изучать связь и программирование. Это оказалось интересным и востребованным, ведь в то время появилось много интересных приложений в этих двух областях.
Математика помогла мне только однажды — в проекте, который включал распознавание шаблонов ( Pattern Recognition ) . В частности, я помогал разработать программу дактилоскопии для полиции.
Потом я всё больше и больше погружался в связь, особенно в SNA, систему протоколов связи IBM, это дало мне большое преимущество на рынке труда. Впоследствии в Канаде я попал в старт-ап, занимавшийся вопросами связи микрокомпьютеров. Закончился этот этап в Калифорнии, в Силиконовой Долине. Там я погрузился в Network Management, и там-то меня и нашел Терри, и привез меня в Канаду.
В области связи все время происходят какие-то изменения. Сначала это была просто передача голоса, и отдельно передача данных. Затем всё начало сливаться в один поток под эгидой единой цифровой связи. Этот процесс (конверсия) продолжается, и происходит это очень быстро, прямо на глазах, и это меня увлекает. В детстве в фантастических романах я читал описания видеотелефонов. А теперь берете тот же i-Phone, где установлен Skype – и пожалуйста.
В: Как Вам удалось совмещать это с деятельностью, к которой вы не имеете прямого отношения? Я знаю¸что вы переводили с японского языка…
О:Ну, это слишком громко сказано! Это относится к моим студенческим голодным годам. Уже была семья, и денег, естественно, не хватало. Я подрабатывал переводами, в основном технической, математической литературы. В частности, я перевел две книги с английского и французского. Эти два языка (английский и французский) были довольно популярны, и доставать переводы с этих языков было довольно трудно из-за конкуренции. А вот доставать для перевода японские технические и математические тексты было нетрудно. И для их перевода достаточно было выучить примерно 700 иероглифов.
В: Что, интересно, происходило дальше? Возвращение в Россию в 2011 году. Вы уже сказали, что изменения с тех пор произошли серьезные…
О: Я могу уверенно говорить только про область связи, но изменения, действительно, колоссальные. Во многих местах изменения даже более заметны, чем на Западе.
В: Ожидали ли Вы этого? Или Ваше руководство?
О:Поначалу они жили старыми представлениями. Одна из моих задач – обновлять существующую картину как в ту, так и в другую сторону. Многие вещи из их представлений о бизнесе здесь не применимы. В России к делу нужно подходить с запасом адреналина. Но в конечном итоге, мой босс меня поддерживает. Скоро он собирается приехать в Россию сам.
В: Он действительно сделал для России немало.
О: О да. Главное, что он сделал – дал зелёный свет нестандартным и смелым решениям. У нас недавно было собрание в холдинге. Я встал, чтобы рассказать о России, но Терри прервал меня и сам начал рассказывать. В результате он час проговорил о своих воспоминаниях и приключениях в России. Например, недавно скончался один из основателей NewBridge, и в его некрологе Терри большую часть текста посвятил именно тому, что это человек делал в России.
В: Вы знаете ключевых игроков на рынке связи в России? Каковы основные преимущества Mitel перед ними?
О: Mitel успешно конкурирует с этими компаниями на Западе. Вопрос в том, как пробиться на российский рынок, так как все места уже заняты. Уход от «железа» в сторону софтвера – это главное в нашем подходе, и за этим будущее, как я убедился на опыте. Пока что мы ненамного превосходим наших коллег-вендоров в сфере функциональности, но важен тот факт, что у нас есть софтверный продукт, плюс у нас превосходная команда. Другие компании часто погрязают в своей внутренней политике, склоках, в бюрократии. А тогда людям не остается простора для мысли. Когда мы только начинали компанию NewBridge, я спросил у Терри: «Наши конкуренты на 3 года опережают нас. Как мы собираемся их догонять?». Терри тогда сказал: «Побеждает не самый умный, а тот, кто сделает меньше глупостей». В правильности этого замечания я убеждаюсь, наблюдая деятельность других компаний. Здесь, в России, я стараюсь избежать этих типичных проблем, создать атмосферу антрепренерства.
В: Большой офис? Сколько сотрудников?
О: Сейчас у нас не так много народу, человек 10, но когда начнутся серьезные продажи, я планирую увеличить офис, но незначительно. Я не хочу создавать «корпоративного монстра». В России есть достаточно хороших партнеров, на которых можно переводить часть дел. А здесь у нас должен быть основной «мозг».
В: Есть ли планы по открытию представительств в СНГ?
О: Конечно. Мы начали с России; у нас есть человек в Казахстане. Недавно я посетил Грузию. Нам нужно реальное присутствие, так как издалека решить многие вопросы невозможно.
В: Есть ли отрасли бизнеса, где вы видите ваши решения более актуальными?
О: Есть определенные вертикали бизнеса, и конечно, в одни мы вписываемся лучше, в другие хуже. Например, Mitel является пионером в Hospitality Service (т.е. в гостиничном бизнесе). Retail и финансовый сектор очень хорошо поддерживаются решениями Mitel, в особенности, когда они объединяются с решениями других компаний холдинга Wesley Clover. В Канаде и в США в государственном секторе и в секторе здравоохранения решения Mitel занимают лидирующее положение.
В: Какова сейчас в Mitel роль CIO? Есть ли некая эволюция, с точки зрения позиционирования этих кадров в компании?
О: О, да. Как и во многих современных компаниях, роль CIO в Mitel очень сильно изменилась. Позиция CIO приобретает большую роль и большое значение. Раньше о них никто не слышал. А теперь, если такого человека хотят продвинуть, он выходит сразу на президентский уровень. Это практически второй человек в компании, и компетенция его достаточно широка. Кто владеет информацией, тот держит руку на пульсе.
В: По своему опыту, могу сказать, что CIO нашли общий язык с бизнесом, начали помогать ему в решении бизнес-задач.
О: Сейчас в эту профессию начали приходить совсем другие люди. Например, в России в дни моей юности элита молодёжи шла учиться в университет, физтех и тому подобные институты. Мало кто «из первого эшелона» уходил в связь. А сейчас все наоборот.
В: Прогнозы на развитие связи в России? И о связи бизнеса и технологии?
О: Это напоминает мне ситуацию в математике: применения многим математическим теориям никто не видит до определенного времени. Так, например, Теория Групп и Представлений Групп долгое время оставалась чисто абстрактной областью математики, а в настоящее время она находит самое непосредственное применение в физике, в биологии, в химии и в других отнюдь не абстрактных науках. То же самое происходит и в технике. Я знаю, что в лабораториях сейчас разрабатывается множество интересных продуктов, которые не сразу находят себе практическое применение. Например, в холдинге Wesley Clover есть компания Solace Systems, создавшая мощную мультипроцессорную HW платформу, вооружённую мощным софтвером, позволяющим распределять и маршрутизировать enterprise-class сообщения и распределять их по разным адресам с колоссальной скоростью. Продукт компании начинался в университетской лаборатории, как диссертация в области информатики.
На сегодняшний момент, платформа Solace используется в самых различных областях: в Финансовом секторе, в Телеком, в компаниях Utilities (Газовые, Электрические и т.п.), и также в Государственном секторе. И применяют этот продукт очень почтенные компании, такие как Barclays Capital, British Telecom, France Telecom, Metabit, Softbank Telecom, TIBCO Software, а также правительство США в департаменте Homeland Security. Это потрясающий проект, который скоро войдет и в российский бизнес, и займет там серьезное место. В каком-то смысле, это то, что называется воплощением искусственного интеллекта.
О: Означает ли это, что компания Solace Systems вышла на промышленный уровень?
В: Да, безусловно.
